1.5.5. Физиология человека и животных

Реабилитационная робототехника направлена на содействие реорганизации нервной системы, зависимой от активности. Люди с параличом не могут генерировать достаточную активность во время роботизированной реабилитации и, следовательно, не получают пользы от этих методов лечения. В данной работе мы разработали имплантируемый нейропротез спинного мозга, работающий в замкнутом контуре, для обеспечения устойчивой активности во время ходьбы и езды на велосипеде с помощью роботизированных устройств. Этот нейропротез не зависит от типа устройства и разработан для беспроблемной установки пользователями, не являющимися специалистами. Предварительные оценки у участников с параличом показали, что нейропротез обеспечивает хорошо организованные паттерны мышечной активности во время ходьбы и езды на велосипеде с помощью робота. Исследование, подтверждающее концепцию, показало, что реабилитация с помощью робота, дополненная нейропротезом, способствует устойчивым неврологическим улучшениям. Более того, нейропротез улучшает возможности для прогулок и езды на велосипеде на открытом воздухе. Будущие клинические испытания должны подтвердить эти результаты на более широкой выборке.

Актуальность. В настоящее время технологии регистрации движения глаз (или айтрекинга) активно используются для изучения когнитивных процессов. Одна из актуальных задач в этой области связана с исследованием стратегий движения глаз (последовательности перемещения взора в пространстве и во времени) при восприятии лиц и лицевых экспрессий. Во многих работах анализ движений глаз традиционно проводился на основе изучения пространственного распределения фиксаций по базовым чертам лица (глаза–нос–рот). Предполагалось, что длительность фиксаций на той или другой черте может свидетельствовать о ее значимости в процессе распознавания. Значительно меньше изучался вопрос о влиянии стратегий движений глаз на эффективность распознавания. Его решение поможет выявить динамику процесса распознавания, а также типы и частотность использования различных стратегий. Цель. Целью данной работы являлось изучение типов стратегий и частоты их использования в первые 600–800 мс процесса распознавания лицевых экспрессий. Методы. Участникам предъявлялись фотографии 6 лиц (3 мужских, 3 женских), отражающих 7 базовых экспрессий. Их задача состояла в распознавании лицевой экспрессии. Во время предъявления регистрировались движения глаз. Выборка. В исследовании приняли участие 90 человек (50 женщин, 40 мужчин) в возрасте от 18 до 30 лет. Результаты. Были выявлены различные типы стратегий движения глаз в первые 600–800 мс перцептогенеза, а также определена степень предпочтения одних типов по отношению к другим. Показано, что при распознавании экспрессий радости и гнева их спектр расширяется по сравнению с распознаванием нейтрального выражения лица. Большая часть стратегий не связана с экспрессией, отраженной на лице, и носит, скорее, индивидуальный характер осматривания лица. Анализ гендерных особенностей использования стратегий показал, что женщины чаше начинают обзор лица с зоны глаз и используют более широкий спектр стратегий. Выводы. Выявленные типы стратегий движений глаз при распознавании лицевых экспрессий уточняют представления о динамике переработки зрительной информации в первые 600–800 мс перцептогенеза.

Актуальность. Распространенность гестационного сахарного диабета (ГСД) увеличивается в последние годы во всем мире, охватывая до 25% всех беременностей. Наличие заболевания, осложняющего течение беременности, ухудшает эмоциональное состояние беременной женщины, негативно сказывается на здоровье матери и ребенка как в краткосрочной, так и долговременной перспективе, что диктует необходимость комплексного изучения этого состояния. Цель. Сравнительное внутригрупповое и межгрупповое изучение психологических и клинических особенностей женщин с ГСД и без ГСД в период беременности и после родов. Выборка. Участниками исследования были 445 женщин, средний возраст M (SD) = 32 (5) года, обследованных дважды: на этапе беременности (30 женщин с ГСД и 415 без ГСД) и повторно после рождения ребенка (22 — с ГСД и 263 — без ГСД). Методы. Шкала адаптивного функционирования; Тест отношений беременной; Тест отношений матери; Шкалы оценки пренатального и постнатального отношения матери к ребенку; социально-демографическая анкета. Результаты. Женщины с ГСД статистически значимо отличались от группы сравнения по ряду показателей: они имели более высокую массу тела до беременности, вдвое чаще подвергались оперативному родоразрешению, дольше находились в родильном доме и позже прикладывали ребенка к груди после родов. Показатели тревожности и депрессивности, DSM-ассоциированных антисоциальных расстройств у женщин с ГСД после родов повышались, тогда как у женщин без ГСД — снижались. Динамика отношения к беременности/материнству и ребенку у женщин группы сравнения положительная, а у женщин с ГСД — отрицательная. Выводы. У женщин с гестационным сахарным диабетом отмечается ухудшение психоэмоционального состояния и материнского отношения в постнатальном периоде по сравнению с женщинами без ГСД. Полученные результаты подтверждают важность ведения беременности и послеродового сопровождения с обязательным учетом психоэмоционального состояния у женщин с гестационным сахарным диабетом.

Актуальность. Феномен восприятия болезни интересует современных специалистов в области психогастроэнтерологии в силу того, что он во многом определяет ход и результат терапевтических вмешательств. Перспективной линией развития исследований в этом направлении является изучение того, как восприятие болезни, ее причин и последствий связано с соматическим и психологическим дистрессом у людей с болезнями органов пищеварения. Цель. Изучить восприятие болезни у людей с болезнями органов пищеварения и его взаимосвязей с симптомами соматического и психологического дистресса. Выборка. В исследовании приняли участие 138 людей, являющихся участниками онлайн-групп пациентов с болезнями органов пищеварения и медицинских форумов с консультациями гастроэнтерологов. Участники исследования были совершеннолетними и имели по крайней мере одну болезнь органов пищеварения, подтвержденную на очном приеме гастроэнтеролога (гастрит, панкреатит, холецистит и др.). Методы. Для тестирования была составлена анкета, содержащая опросник восприятия болезни (Revised Illness Perception Questionnaire, RIPQ), шкалу соматических симптомов (Somatic Symptom Scale-8, SSS-8), шкалу генерализованного тревожного расстройства (Generalized Anxiety Disorder-7, GAD-7) и опросник здоровья пациента (Patient Health Questionnaire-9, PHQ-9). Результаты. Восприятие болезни оказалось тесно связанным с симптомами соматического и психологического дистресса у людей с болезнями органов пищеварения: более позитивное восприятие болезни было связано с меньшей отягощенностью соматической, тревожной и депрессивной симптоматологией; напротив, более негативное восприятие болезни было связано с большей отягощенностью соматическими, тревожными и депрессивными проявлениями. Характер протекания дистресса оказался определяющим склонность людей к соматическим и психологическим атрибуциям: при соматическом дистрессе люди были склонны «соматизировать» причины болезней органов пищеварения, связывая развитие болезни с потерей иммунитета, при психологическом дистрессе люди были склонны «психологизировать» причины болезней органов пищеварения, объясняя развитие болезни стрессом, тревогой, напряжением и эмоциональным состоянием. Выводы. Значительная роль восприятия болезни в соматическом и психологическом дистрессе у людей с болезнями органов пищеварения определяет важность разработки профилактических и терапевтических вмешательств для развития и поддержания более позитивного восприятия людьми своих хронических заболеваний.