Статьи

Актуальность. В контексте цифровизации повседневности важнейшим видом благополучия становится цифровое благополучие — недавно возникшее понятие, отражающее потребность в рефлексии влияния цифровых трансформаций на различные сферы жизнедеятельности человека. Цель. Работа посвящена анализу современных подходов к изучению цифрового благополучия (ЦБП) как социально-психологического феномена. Методы. Проведен теоретический анализ и систематизация современных научных подходов к проблеме цифрового благополучия. Методологической основой выступила социально-когнитивная концепция цифровой социализации. Результаты. Выделены ключевые области исследования связи благополучия с различными аспектами использования цифровых технологий: цифровой доступ, цифровое неравенство и цифровая компетентность; проблемное использование интернета, экранное время и компьютерные игры; влияние цифровых технологий на когнитивное развитие; использование социальных сетей и цифровые практики как факторы благополучия; развитие технологий искусственного интеллекта как новый вызов благополучию. Проведен анализ существующих концепций цифрового благополучия и предложена формула цифрового благополучия, включающая три составляющие: удовлетворенность подключенностью и управление смешанной реальностью; самоэффективность и управление технологически достроенной личности; удовлетворенность и управление цифровой социальностью. Выводы. Разработка формулы цифрового благополучия способствует пониманию конструктивных стратегий адаптации и преадаптации человека в условиях возрастающей цифровизации повседневности, которые необходимы как для поддержания оптимального уровня стабильности общества, так и для обеспечения его развития в ближайшем будущем в ответ на новые социотехнологические вызовы.

Актуальность. Трудности диагностики расстройств шизофренического спектра хорошо известны. Считается, что выявление структурных маркеров речи больных с шизофренией позволит повысить точность диагностики и дифференциальной диагностики этого заболевания. Цель. Изучить структурные характеристики письменной речи у пациентов с шизофренией в сравнении с психически здоровыми лицами и пациентами с другими психическими расстройствами и оценить их диагностическое значение. Выборка. В исследование включены 169 человек: 57 пациентов с шизофренией, 53 пациента с биполярным аффективным расстройством, 33 пациента с расстройством личности, 26 психически здоровых лиц. Методы. Проведен контент-анализ произвольной письменной речи (описание самого раннего воспоминания) больных и здоровых лиц. Описание текста выполнено по 19 структурным характеристикам письменной речи тремя экспертами. Диагностически ценные характеристики письменной речи выделяли с помощью дискриминантного анализа. Результаты. Выявлены характеристики письменной речи, которые позволяют отличать тексты пациентов с шизофренией от текстов психически здоровых лиц с точностью 92%, от текстов пациентов с другими психическими расстройствами — с точностью 70%. При сравнении с психически здоровыми тексты пациентов с шизофренией отличаются количеством описаний внутренних переживаний и мыслей, количеством глаголов в прошедшем и настоящем времени, частотой слов, обозначающих социальное взаимодействие или эмоциональное состояние. Тексты пациентов с психическими расстройствами различаются количеством местоимений «Я» и его производных, количеством отглагольных форм, степенью синтаксической сложности речи. Выводы. Обнаружены специфические характеристики письменной речи пациентов с шизофренией. Определена их диагностическая ценность. Обсуждаются перспективы их использования для создания метода ранней и дифференциальной диагностики шизофрении, определения прогноза и профилактики обострений.

Актуальность. Распространенность гестационного сахарного диабета (ГСД) увеличивается в последние годы во всем мире, охватывая до 25% всех беременностей. Наличие заболевания, осложняющего течение беременности, ухудшает эмоциональное состояние беременной женщины, негативно сказывается на здоровье матери и ребенка как в краткосрочной, так и долговременной перспективе, что диктует необходимость комплексного изучения этого состояния. Цель. Сравнительное внутригрупповое и межгрупповое изучение психологических и клинических особенностей женщин с ГСД и без ГСД в период беременности и после родов. Выборка. Участниками исследования были 445 женщин, средний возраст M (SD) = 32 (5) года, обследованных дважды: на этапе беременности (30 женщин с ГСД и 415 без ГСД) и повторно после рождения ребенка (22 — с ГСД и 263 — без ГСД). Методы. Шкала адаптивного функционирования; Тест отношений беременной; Тест отношений матери; Шкалы оценки пренатального и постнатального отношения матери к ребенку; социально-демографическая анкета. Результаты. Женщины с ГСД статистически значимо отличались от группы сравнения по ряду показателей: они имели более высокую массу тела до беременности, вдвое чаще подвергались оперативному родоразрешению, дольше находились в родильном доме и позже прикладывали ребенка к груди после родов. Показатели тревожности и депрессивности, DSM-ассоциированных антисоциальных расстройств у женщин с ГСД после родов повышались, тогда как у женщин без ГСД — снижались. Динамика отношения к беременности/материнству и ребенку у женщин группы сравнения положительная, а у женщин с ГСД — отрицательная. Выводы. У женщин с гестационным сахарным диабетом отмечается ухудшение психоэмоционального состояния и материнского отношения в постнатальном периоде по сравнению с женщинами без ГСД. Полученные результаты подтверждают важность ведения беременности и послеродового сопровождения с обязательным учетом психоэмоционального состояния у женщин с гестационным сахарным диабетом.

Актуальность. Феномен восприятия болезни интересует современных специалистов в области психогастроэнтерологии в силу того, что он во многом определяет ход и результат терапевтических вмешательств. Перспективной линией развития исследований в этом направлении является изучение того, как восприятие болезни, ее причин и последствий связано с соматическим и психологическим дистрессом у людей с болезнями органов пищеварения. Цель. Изучить восприятие болезни у людей с болезнями органов пищеварения и его взаимосвязей с симптомами соматического и психологического дистресса. Выборка. В исследовании приняли участие 138 людей, являющихся участниками онлайн-групп пациентов с болезнями органов пищеварения и медицинских форумов с консультациями гастроэнтерологов. Участники исследования были совершеннолетними и имели по крайней мере одну болезнь органов пищеварения, подтвержденную на очном приеме гастроэнтеролога (гастрит, панкреатит, холецистит и др.). Методы. Для тестирования была составлена анкета, содержащая опросник восприятия болезни (Revised Illness Perception Questionnaire, RIPQ), шкалу соматических симптомов (Somatic Symptom Scale-8, SSS-8), шкалу генерализованного тревожного расстройства (Generalized Anxiety Disorder-7, GAD-7) и опросник здоровья пациента (Patient Health Questionnaire-9, PHQ-9). Результаты. Восприятие болезни оказалось тесно связанным с симптомами соматического и психологического дистресса у людей с болезнями органов пищеварения: более позитивное восприятие болезни было связано с меньшей отягощенностью соматической, тревожной и депрессивной симптоматологией; напротив, более негативное восприятие болезни было связано с большей отягощенностью соматическими, тревожными и депрессивными проявлениями. Характер протекания дистресса оказался определяющим склонность людей к соматическим и психологическим атрибуциям: при соматическом дистрессе люди были склонны «соматизировать» причины болезней органов пищеварения, связывая развитие болезни с потерей иммунитета, при психологическом дистрессе люди были склонны «психологизировать» причины болезней органов пищеварения, объясняя развитие болезни стрессом, тревогой, напряжением и эмоциональным состоянием. Выводы. Значительная роль восприятия болезни в соматическом и психологическом дистрессе у людей с болезнями органов пищеварения определяет важность разработки профилактических и терапевтических вмешательств для развития и поддержания более позитивного восприятия людьми своих хронических заболеваний.

ВВЕДЕНИЕ: Тревожные расстройства являются наиболее распространенными психическими нарушениями, однако лечение получают лишь около четверти пациентов. Это создает потребность в разработке высокотехнологичных подходов к помощи, включая виртуальную реальность. ЦЕЛЬ: Изучить образные представления о психологической безопасности и внутреннем комфорте у людей для оптимизации подбора релаксационного контента для виртуальной реальности. МЕТОДЫ: Участники заполнили стандартизированные опросники: «Шкала оценки социальной адаптации», «Самочувствие, активность, настроение» и «Безопасное место». Были использованы статистические методы для оценки значимости различий и однофакторный дисперсионный анализ. Описания безопасных мест подверглись качественному анализу для определения частоты ключевых смысловых категорий. РЕЗУЛЬТАТЫ: В исследовании участвовали 192 респондента (18–82 года), разделенные на три возрастные группы: 18–39 (n=97) лет, 40–49 (n=55) и 50 лет и старше (n=40). Возраст отрицательно коррелировал с уровнем стресса и положительно — с эмоциональным благополучием. Самый высокий уровень стресса был в группе 18–39 лет. Среди образов безопасного места большинство описаний относились к природным ландшафтам (68,2%), далее следовали урбанистические мотивы (22,9%); внутрипсихические и духовные символы составили 8,9%. Среди природных образов наиболее частыми были изображения, связанные с водой (39,5%). Образ ограниченного личного пространства встречался в 2,4 раза чаще у участников 50 лет и старше. ЗАКЛЮЧЕНИЕ: Наивысший уровень дистресса наблюдался у лиц младше 40 лет, что указывает на их большую потребность в релаксации. Во всех возрастных группах чаще безопасное место ассоциировалось с водоемом, а люди старше 50 лет отдавали предпочтение личному пространству. Выявленные смысловые категории могут лечь в основу тематических каталогов библиотек виртуальной релаксации.

Актуальность. В условиях роста неопределенности и информационной перегрузки современного общества актуальность приобретает изучение жизнестойкости как внутреннего фактора, опосредующего успешность преодоления стресса и адаптации к изменяющейся реальности. Особый интерес представляет исследование биологических предпосылок жизнестойкости, в частности полиморфизма Val158Met гена COMT, связанного с регуляцией дофаминергической активности и индивидуальными различиями в когнитивной и эмоциональной регуляции. Цель. Изучить связь жизнестойкости и интернет-зависимости современной молодежи и рассмотреть роль полиморфизма Val158Met гена COMT и отдельных симптомов интернет-зависимости в формировании индивидуальных различий уровня жизнестойкости. Выборка. В исследовании приняли участие 193 респондента в возрасте от 18 до 25 лет (Мвозраст = 19,37; SD = 2,1; 85% женщины), студенты гуманитарных профилей подготовки. Методы. Для оценки жизнестойкости использовалась русскоязычная версия теста жизнестойкости С. Мадди в адаптации Е.Н. Осина, для измерения интернет-зависимости — шкала С. Чена в адаптации В.Л. Малыгина и соавторов, а для изучения информационного поведения — методика «Стратегии информационного поведения». Генотипирование полиморфизма Val158Met гена COMT проводилось методом ПЦР. Результаты. Показано, что аллельный вариант в полиморфном локусе Val158Met гена COMT обуславливает различия уровня жизнестойкости после учета влияния интенсивности информационного поведения и выраженности симптомов интернет-зависимости. Регрессионный анализ также позволил выявить взаимодействие генотипа с показателями деструктивных стратегий информационного поведения и симптомов интернет-зависимости. Выводы. Проведенное исследование позволяет заключить, что связь между генотипом гена COMT и жизнестойкостью проявляется в контексте определенных поведенческих и психологических факторов, связанных с использованием Интернета.

Актуальность. Несмотря на распространенность применения и доказанную результативность психообразовательной программы и метакогнитивного тренинга для пациентов с депрессией, отсутствуют прямые сравнительные исследования их эффективности, что создает значительный пробел в клинической практике. Цель. Целью исследования выступает сравнительный анализ терапевтического воздействия психообразовательной программы и метакогнитивного тренинга, в рамках депрессивного эпизода, рекуррентного и биполярного аффективного расстройства. Выборка. В исследовании приняли участие 81 пациент, из них 29 мужчин и 52 женщины, с диагностированным текущим эпизодом депрессии (средний балл по шкале депрессии Бека — 27,8). Средний возраст составил 30,7 лет. Методы. Проведено сравнительное исследование эффективности двух групповых интервенций у пациентов с депрессией на этапе стационарного лечения: метакогнитивного тренинга и психообразовательной программы. Обследование включало 3 среза: до начала, сразу после завершения и через 6 месяцев. Оценка психопатологических симптомов осуществлялась шкалами депрессии А. Бека, оценки апатии AES-S и клинического самоотчета SCL-90-R. Оценка индивидуально-психологических особенностей проводилась шкалами дисфункциональных отношений DAS, оценки осознанности и внимательности MAAS и опросниками метакогнитивных убеждений MCQ-30 и способов совладающего поведения. Для обработки данных использовался критерий Манна — Уитни и Вилкоксона. Результаты. Обе используемые групповые интервенции демонстрируют снижение симптомов депрессии сразу после тренинга и спустя 6 месяцев. Метакогнитивный тренинг демонстрирует превосходство в коррекции метакогниций: снижает дисфункциональные убеждения, усиливает адаптивные копинги (планирование решения проблем и др.) и сохраняет эффект в катамнезе. Психообразовательная программа избирательно влияет на снижение убежденности в необходимости контроля мыслей. Выводы. Обе программы сопровождались снижением депрессивных симптомов, однако метакогнитивный тренинг продемонстрировал более выраженный и устойчивый эффект в коррекции глубинных структур, таких как дисфункциональные и метакогнитивные убеждения, которые, в свою очередь, являются хронификаторами депрессии.

Актуальность. Переживание положительных психических состояний способствует продуктивному труду в различных сферах деятельности, а исследования способов улучшения производительности труда с одновременным сохранением психологического здоровья личности являются востребованными в теоретической и практической психологии. Цель. Изучение ментальных структур, актуализирующих положительные состояния в повседневной и напряженной ситуациях в динамике деятельности (на примере учебной, спортивной, трудовой). Выборка. В исследовании участвовали 246 человек в возрасте 18–25 лет: студенты различных вузов — 106 человек; сотрудники сети общественного питания — 70 человек; спортсмены — 70 человек. Методы. Тест смысложизненных ориентаций Д.А. Леонтьева, методика исследования самоотношения С.Р. Пантилеева, методика А.О. Прохорова, А.В. Чернова «Диагностика рефлексивных процессов», адаптированная анкета А.О. Прохорова, А.В. Климановой «Оценка положительных психических состояний». Исследование проводилось в реальных условиях деятельности респондентов. Результаты. Выявлена специфика структуры ментальной регуляции положительных психических состояний в повседневных и напряженных ситуациях деятельности, а также особенности переживания положительных психических состояний в зависимости от видов деятельности. В учебном процессе наибольшую значимость имеют смысложизненные ориентации, в процессе обслуживания клиентов важны как смысложизненные ориентации, так и рефлексия, в спортивной деятельности наибольшее значение имеют аспекты системы Я. Установлены различия в корреляционных структурах между составляющими ментальной регуляции и психическими состояниями. Выводы. Особенностью переживаний положительных психических состояний в разных видах деятельности и при разной ее напряженности является смена доминирующих отношений между ментальной регуляцией и психическими состояниями, а также изменение характеристик ментальной регуляции, которые включены в формирование структур взаимосвязей. Выявленные структуры взаимосвязей показывают, что регуляция состояний связана с включенностью структур сознания в регуляторный процесс, зависит от характера деятельности и изменения ситуаций: от повседневной к напряженной.

Актуальность. Профессия художника предполагает умение быстро и эффективно адаптироваться к быстро меняющимся условиям. Изучение благополучия художников и их востребованности в профессиональной сфере приобретает особую актуальность, так как значительную часть своего времени они отводят творческой работе и профессиональным занятиям. Художники испытывают затруднения в оценке себя как профессионалов, своего творчества и регуляции своего состояния, что становится следствием низкого уровня психологического благополучия, неудовлетворенности профессиональной реализацией и востребованностью, эмоциональной нестабильности. Художники с разным уровнем психологического благополучия склонны выбирать различные стратегии поведения при осуществлении творческой деятельности в зависимости от доминирующих параметров профессиональной востребованности. Цель. Целью исследования было выявление статистически значимых различий в показателях профессиональной востребованности между художниками с разным уровнем психологического благополучия. Выборка. В исследовании приняли участие 120 художников в возрасте от 18 до 70 лет. Критерием отбора выборки служило профильное образование, полученное в среднем специальном или высшем учебном заведении. Методы. Применялись методики «Шкала психологического благополучия» К. Рифф в модификации Д.Г. Орловой и «Профессиональная востребованность личности» (ПВЛ) Е.В. Харитоновой и Б.А. Ясько. Обработка данных: коэффициент корреляции Пирсона, однофакторный дисперсионный анализ (ANOVA), критерий Шеффе. Результаты. У художников с высоким уровнем психологического благополучия, в отличие от художников со средним и низкими уровнями, выражены следующие параметры профессиональной востребованности: удовлетворенность реализацией профессионального потенциала, принадлежность к профессиональному сообществу, переживание профессиональной востребованности, профессиональная компетентность, профессиональный авторитет, оценка результатов профессиональной деятельности, отношение других, самоотношение и общий уровень профессиональной востребованности. Выводы. Выявлены статистически значимые различия по показателям профессиональной востребованности у художников с разным уровнем психологического благополучия. Они отличаются отношением к себе, творческой деятельности, реализации и уровнем удовлетворенности востребованностью в профессиональной сфере.

Актуальность. Актуальность диагностики мотивации выбора профессии связана с необходимостью выявления подростков, нуждающихся в помощи при выборе профессии. В российской психодиагностике отсутствуют методики оценки мотивации выбора профессии, соответствующие актуальным теоретическим подходам в психологии мотивации, и предложенный опросник восполняет этот пробел. Цель. Разработать опросник мотивации выбора профессии для выпускников школ с опорой на современные теоретические и методические разработки в области теории самодетерминации. Выборка. 295 учащихся (156 десятиклассников и 139 одиннадцатиклассников) одной из школ Москвы (средний возраст M = 16,61; SD = 0,62, 41% девочек, 55% мальчиков, остальные пол не указали). Методы. Новый опросник мотивации выбора профессии (МВП) для оценки внутренней мотивации и разных типов внешней мотивации: идентифицированной, интроецированной, экстернальной мотивации, а также амотивации (5 шкал по 3 задания). Для анализа его валидности использовались показатели субъективного качества выбора, удовлетворенности базовых психологических потребностей в школе и дома, академической мотивации и благополучия. Для обработки данных использовались методы описательной статистики, критерий Манна — Уитни, корреляционный анализ, конфирматорный факторный анализ, многомерное шкалирование, анализ латентных профилей. Результаты. Анализ психометрических характеристик, включая КФА и многомерное шкалирование пунктов, показал, что опросник МВП характеризуется приемлемыми показателями внутренней согласованности (α от 0,81 до 0,87) и четкой факторной структурой, соответствующей мотивационному континууму, постулированному в теории самодетерминации. Получены свидетельства в пользу структурной и конструктной валидности методики, продемонстрирована связь внутренней и идентифицированной мотивации выбора профессии с субъективной оценкой качества выбора и удовлетворенностью выбором профессии, а также удовлетворенностью базовых психологических потребностей дома и благополучием. Выводы. Полученные результаты свидетельствуют о том, что разработанный опросник МВП является надежным и валидным инструментом для профконсультирования и научных исследований, опирающихся на теорию самодетерминации.